Онлайн-консультация

Экономика здоровья. От общего к частному и обратно

МедАссистанс  -  Май 30, 2007  -  Комментариев нет

Выступление в интеллектуальном клубе Труба – «Экономика здоровья. От общего к частному и обратно», 30 мая 2007

Елена Бобяк – Я вижу, что сегодня аудитория состоит наполовину из врачей, на половину из пациентов. Хотя я сама врач, сегодня я выступлю на стороне пациентов. В последнее время я являюсь директором медицинского информационного агентства, основной целью которого является донесение до вас, дорогие пациенты, информации о лучших лечебных заведениях, о тех возможностях, которые у вас есть, чтобы поправить свое здоровье. В процессе подготовки к сегодняшнему мероприятию мы даже провели небольшое экспресс-исследование на тему, что больше всего беспокоит пациентов, чем они больше всего недовольны. Причем допускался только один ответ, они должны были назвать только одну главную проблему. Результаты этого исследования удивили даже меня, хотя я думала, что владею информацией. Хочу поделиться с вами этими результатами. Первое место среди главных проблем заняла плохая организация работы и отсутствие информации, то есть это очереди, невозможность записаться по телефону, странный и долгий путь для получения медицинской помощи – сначала терапевт, потом уже специалист. Второе место – отношение к пациенту. Я даже прокомментирую это. Далеко не все из нас коммуникаторы, как среди пациентов, так и среди врачей. С моей точки зрения, при поступлении в медицинский вуз, а тем более при выдаче сертификата или лицензии на медицинскую деятельность надо устраивать какой-то экзамен на коммуникативность, способность общаться. Дальше среди проблем идет непрофессионализм врачей и низкое качество оказания медицинской помощи. Зачастую это связано с недостатком оборудования, но, конечно, присутствует и субъективный момент. Человек не способен оценить, насколько качественную услугу ему оказали, результат зависит и от исходных параметров его здоровья. Плата за услуги волнует людей меньше всего. Особенно пенсионеров, всего 3 % пенсионеров сказали, что какие-то услуги платные. Причем волнует даже не как таковая платность, а то, что непонятно, за что платят, за что нужно платить, за что не нужно, людям кажется, что назначают слишком много исследований и так далее.
Исходя из этого исследования, мне кажется, что большие денежные вливания в медицину не исправят серьезно эту ситуацию. Они никак не исправят плохого отношения к пациенту, недостаточно хорошую организацию процесса, то есть менеджмента медицинских учреждений. Это отдельная работа, которая, в принципе, не требует больших средств.
Дальше я хотела бы остановится на том, что пациентов меньше всего волнует, какое это учреждение – частное или государственное, кому принадлежат эти стены. Его волнует, как к нему там отнесутся, насколько быстро и качественно он получить помощь. Так получается, что у нас сейчас конкурирует не качество этих услуг, а именно стены. Наше законодательство, недостаточно хорошо прописанное, естественно, интерпретируется нашими чиновниками, как им выгоднее и проще. Законодательство защищает именно стены. Если больница муниципальная, законодательство защищает. На частников это не распространяется. Мне бы очень хотелось, чтобы начали конкурировать качество услуг, отношение к пациенту. В такой конкуренции выживут сильнейшие, и многие проблемы будут решены.
Кроме того, знаю по собственному опыту, и другие врачи могут подтвердить, 10-15 звонков в день раздается от наших знакомых с просьбами о советах при той или иной болезни. Те информационные системы, которая сейчас существует в городе, — интернет-порталы, справочные службы, могут ответить только на два вопроса: адрес и телефон. Человека это на самом деле пока не волнует, он не знает, что ему делать, где оказывается лучшая услуга, сколько стоит, где ближе к дому. В первую очередь он хочет получить именно эту информацию, и только потом, как позвонить, записаться, как доехать и так далее. В связи с этим мы и планируем создать такую справочную службу, которая будет отвечать на эти вопросы. Я надеюсь, что звонков каждому из нас будет меньше.
И последнее и наиболее важное, на мой взгляд. Нет внятных, ясных, доступных и прозрачных правил игры. Законодательство обширно и прекрасно, федеральное законодательство, нормативные акты, которые принимаются на региональном уровне. Давайте начнем с 41 статьи Конституции, которую все очень любят цитировать, но цитируют только наполовину. «Каждый гражданин имеет право на получение бесплатной медицинской помощи…». На этом ставят точку, но дальше звучит так: «…за счет средств бюджета, обязательного медицинского страхования, добровольного медицинского страхования и других источников, не запрещенных законом». Эту часть статьи забывают. Я думаю, что медицина – это немножко политика, может быть, поэтому есть такой перекос.
Еще одно. Специально принесла, чтобы показать вам. Надеюсь, что у каждого он есть – полис обязательного медицинского страхования. В Америке такой документ очень ценится. Считается, что 40 миллионов американцев не имеют медицинской страховки. Я внимательно изучала этот документ и как пациент, и как главврач клиники, которая работала в системе обязательного медицинского страхования, но я так и не поняла, о чем он. К сожалению, в этом документе нет ни перечня учреждений, где я могу получить медицинскую помощь, ни той суммы, на которую я могу рассчитывать. Есть ведь какой-то предел. И я должна знать, что могу получить помощь на такую-то сумму. В свое время я надеялась, что об этом знают хотя бы страховщики. Страховщики тоже об этом не знают. Об этом не знает никто. Нигде не прописан объем помощи, который должен содержаться и выполняться этим полисом. Законопроект, который сейчас готовиться в нашем городе, подразумевает очень внятное объяснение всех этих вещей. Каждый, и пациент, и врачи, должны знать свои права, они должны знать, какие-то экономические вещи, на что они могут рассчитывать. Я очень надеюсь, что этот закон все-таки будет принят в этом или измененном виде, он начнет работать. Мы наконец-то поймем, что у нас платная медицина, что бесплатная.

А.Шаповалов – Когда Вы создадите свою справочную службу, это будет платная консультация?

Е.Бобяк – Это будет платная консультация. Я объясню почему. Справочные службы, которые существуют сейчас, финансируются, деньги берутся с лечебных учреждений. Выглядит это как-то по-сиротски. Приходит представитель справочной службы и говорит: «Заплатите нам деньги, и мы будем говорить о вас нашим клиентам». В этом есть два маленьких нюанса. Во-первых, заплатят далеко не все, и, может быть, заплатят далеко не лучшие. Поэтому, во-первых, информация всегда неполная, а во-вторых, она не всегда достоверная. Кто больше заплатит, того и будут рекламировать. В медицине реклама – вещь очень тонкая. Поэтому у нас будет платная служба.

Дмитрий Воробьев – Вы говорите, что будут давать консультации, где лучше. А кто будет оценивать? Это тоже важно. Я заплатил, значит, я лучше. Хотя это может быть новообразованная структура, имеющая очень опосредованное отношение к культуре.

Е.Бобяк – В этом как раз и есть недостаток ныне существующих справочных служб. Кто больше заплатил, того и будут рекламировать. Мы будем собирать информацию достаточно скрупулезно, мы будем составлять рейтинги по уровню оказания медицинской помощи, по оснащенности оборудованием, по доступности и так далее. Будем использовать опросы среди населения и  в профессиональном сообществе.

Евгений Ющенко – Скажите, все-таки полис медицинского страхования играет какую-то роль? Насколько я знаю, в поликлиниках принимают без него, а лечь в больницу без него невозможно. В поликлиниках все услуги, кроме первичного приема, могут быть платными, а полис спрашивают только при выписке больничного листа. Что же он означает?

Е.Бобяк – Вы, наверное, теоретик, а не практик. Потому что попробуйте попасть на прием к врачу без полиса и без паспорта. Теоретически это возможно, если у вас экстренный случай, вам обязаны оказать помощь. Но если у вас хроническое заболевание, вы идете не в свою поликлинику, то шансов у вас мало. С другой стороны, я хотела бы переадресовать этот вопрос Игорю Воробьеву.
А я попробую рассказать об идеальном случае. Мне представляется, что этот полис должен гарантировать оказание помощи на определенную сумму и на определенный объем услуг. Вы должны знать, что вам в любом лечебном учреждении города, независимо от формы собственности, частное или государственное, если оно имеет лицензию, могут оказать именно эти услуги бесплатно. Но если вы захотите, что-то сверх этого… Возьму совершенно простой пример, аппендицит. Вы поступаете в любую больницу с острым аппендицитом, вам открытую операцию должны сделать бесплатно. Ваших средств, полученных через систему медицинского страхования, для этого достаточно. Но если вы говорите, что вам не надо открытую, то надо заплатить, но не за полную, а надо доплатить только разницу между услугой, которую вам оказали, и услугой, гарантированной полисом. Но это идеал.

Игорь Воробьев – По поводу полиса обязательного медицинского страхования. Существуют определенные правила оказания медицинской помощи, действующие на территории Новосибирской области. Согласно им при обращении в лечебные заведения вы обязательно должны предоставить паспорт и полис.
Поскольку основной шквал критику, видимо, будет направлен на меня, мне хотелось бы рассказать немножко о том, как складывается сейчас положение в здравоохранении с точки зрения администратора.
Несколько цифр, без них никуда. Укомплектованность врачебными кадрами в нашей области сейчас составляет 63 %, не хватает около 6 тысяч врачей. Укомплектованность медицинскими сестрами – 68 %, не хватает около 8 тысяч сестер. Средняя зарплата увеличилась в сравнении с прошлым годом в 1,6 раза у врачей и достигла аж 15,5 тысяч рублей, у медицинских сестер в 1,5 раза. Но по первому кварталу 2007 года наметилась отчетливая тенденция к снижению темпов ее роста. Еще один факт. В структуре врачебных кадров около 30 % врачей предпенсионного и пенсионного возраста. Молодых специалистов, которые должны приходить из института, буквально единицы. Еще такой факт. Штатное расписание, то есть количество врачей, медсестер, санитарок и так далее, рассчитывается в соответствии с приказом министра здравоохранения от 1982 года. Это тогда, когда не было ни сумасшедшей выписки различных лекарственных препаратов, выписки различных направлений на исследования и госпитализацию. В итоге по 1 поликлинике нагрузка на врача сейчас составляет 109 %.
Елена говорила, что, прежде всего, пациенты недовольны общением с ними. А я вообще думаю, а врач-то общается с пациентом? Врач-лор общается с пациентом 8,96 минуты, прием терапевта – 8,5 минуты, офтальмолог – 8,6, невролог – 14,5 минут и так далее.
Так вот, я привел качественный и количественный состав специалистов, кто работает, я привел нагрузку на них. Теперь очередь. Очередь к специалистам существует от 10 до 15 дней. Скажите, в этих условиях как-то можно справиться с пациентом? Можно, справляются. За счет того, что работают иногда по 12 часов в день за ту зарплату, о которой я сказал.
Встречаю на лестнице одну из своих сотрудниц. Заслуженный врач, ей уже 70 лет. Она несет большой пакет. Спрашиваю: «Что, благодарные больные?». Она открывает пакет, а там штук 50 карточек. Она несет их домой, чтобы дома заполнять, потому что завтра нужно сдавать статталоны, статистику.
Кроме этого довольно отчетливо выраженного напряжения, существующего в отрасли, к нам пришли национальные проекты. В двух словах что это такое. Они касаются разных направлений. Один проект – это дополнительная диспансеризация бюджетников. Нужно пригласить на осмотр всех сотрудников всех бюджетных организаций, расположенных на территории обслуживания лечебного заведения, отследить, чтобы они пришли, 7 специалистов их осматривают, делают 7 анализов, надо сделать заключение, оформить кучу бумажек. Второе направление – дополнительная иммунизация. Нужно отследить все учреждения, расположенные на территории обслуживания поликлиники, заманить каким-то образом отдельные категории людей из этих учреждений в поликлинику, все это при той нагрузке, сделать им инъекции и проследить, чтобы все у них было нормально. Третье – дополнительное лекарственное обеспечение. Это очень интересная вещь. Раньше все было просто. Врач выписывал лекарство, пациент шел и покупал или брал бесплатно, если он льготник. Сейчас существует целая система. Какие-то лекарства врач может выписывать сам, какие-то может выписывать только с разрешения заведующей поликлиникой, какие-то только с разрешения клинико-экспертной комиссии, а какие-то может выписать только главный врач. Во всем этом врач должен разбираться, разбить всех пациентов на отдельные группы. На выписку одного льготного лекарства уходит от 15 до 30 минут. А на обслуживание одного пациента уходит, как уже говорил, 8-15 минут. При этом существуют более 20 проверяющих организаций, которые следят за выполнением национальных проектов. Мы посчитали, что нагрузка на врачей в 2007 году должна вырасти примерно на 20-30 %. Причем вырасти именно за счет написания разных бумажек, а не за счет общения с пациентами.
В стационарах есть свои проблемы. Там борются за уменьшение койко-дня. Этого добиваются внедрением новых технологий, например, эндоскопическая хирургия, применение новых интенсивных способов лечения. Это ведет к тому, что работа становится более интенсивная. А оплата в стационарах не выросла даже до того уровня, о котором я говорил для поликлиник. В результате некоторые клиники укомплектованы на 45 %. Кто-то собирается уйти в отпуск, работать некому, два человека должны работать через сутки. Я вообще не представляю, как в районах осуществляют помощь в стационарах. При этом по результатам диспансеризации только каждый пятый доктор может считаться относительно здоровым.
В таких условиях обеспечивать качество медицинской помощи довольно сложно. Все больше и все чаще говорят о стандартах оказания медицинской помощи. Это очень серьезная вещь. Что такое стандарт? Это определенное предписание для врача, что он должен сделать при определенном заболевании с каждым пациентом при обследовании, какие анализы, какие препараты в плане лечения и так далее. Есть федеральные стандарты, их сравнительно немного, около 250. Скажу, что в Кемерово уже действует порядка 20 тысяч стандартов оказания медицинской помощи. Это, конечно, плюс и врачам, и пациентам. Пациент может знать, что ему должны сделать обязательно, и врач должен знать, что он должен сделать обязательно. На основании этих стандартов можно посчитать, какой должен быть объем финансовых вложений в оказание медицинской помощи на какой-то территории. В сегодняшней ситуации посчитать, сколько денег надо вложить в здравоохранение крайне сложно.
И немножко об экономике. Существуют совершенно абсурдные ситуации, на которые мы иногда пытаемся обратить внимание властей и которые довольно сложно разрешаются. Например, есть такое исследование – мамография, оно выполняется в рамках национального проекта. Себестоимость этого исследования – 80 рублей. Тариф обязательного медицинского страхования, который восполняет нам деньги за это исследование, составляет 13 рублей. Аналогичные ситуации по еще целому ряду исследований.
И немного о законодательстве. Несмотря на то, что страна изменилась, к сожалению, мы живем по законодательству 1990-х годов. Взаимоотношения между врачами и пациентами осуществляются по закону о защите прав потребителей. Медицинская услуга воспринимается как некий товар. Совершенно не принимается во внимание особенности организма, особенности врача, особенности пациента. Теперь о программе госгарантий. Из года в год утверждается программа госгарантий в Новосибирской области, но, в принципе, она повторяет программу госгарантий, которая существуют на территории Российской Федерации, ничего не добавляя. С точки зрения ассоциации врачей Новосибирской области должна давать четкие представления, что пациент может получить бесплатно, что пациент должен получать платно. В настоящее время этого нет. И второй нюанс, на котором мы настаиваем. Лечебное учреждение должно нести ответственность за оказанную медицинскую помощь в пределах тарифа, то есть тех денег, которые оно получает. Елена об этом говорила. Восполняет страховая медицинская организация при лечении какого-либо заболевания 100 рублей за этого пациента, значит, на 100 рублей ему должны оказать помощь. Не бывает так, что какие-то услуги, препараты берутся ниоткуда.
В связи с этим мы хотели бы уделить большое внимание тому закону, который, наконец-то, скорее всего, будет принят в этом году, — закон о здравоохранении Новосибирской области. Необходимо, чтобы в этом законе были прописаны многие вещи, которые необходимы для врачей, пациентов, чтобы правила были установлены законодательно.

Вопрос из зала – Намерены ли Вы что-нибудь делать с людьми, которые чем-то болеют, но чувствуют себя более-менее сносно? Я имею в виду обязательные профилактические осмотры, когда человек может прийти, проверить состояние своего здоровья, получить консультацию, что ему нужно сделать.

И.Воробьев – В свое время советская модель здравоохранения была одной из самых передовых моделей в мире. Это отмечают многие источники. Это была профилактическая медицина. А лечить гораздо сложнее, чем профилактировать. Именно на профилактику и направлена одна из ветвей национального проекта. Вообще, я хочу сказать, что национальный проект – это благо, с моей точки зрения. Это профилактика, это деньги, которые идут в здравоохранение. Другое дело, что реализация проекта идет совсем не тем путем. Раньше профилактикой занимались мощные, здоровые структуры. При каждом мощном заводе была своя медсанчать, где были цеховые службы, свои медсестры и так далее. Сейчас этого нет. Сейчас всю эту профилактику пытаются возложить на и без того перегруженную лечебную сеть.

Елена Турецкая – Как Вы считаете, почему в Новосибирске происходит укрупнение лечебных заведений с присоединением детских учреждений к взрослым, стационаров к поликлиникам? Чем это обусловлено, улучшит ли это качество, и не является ли это подготовкой к приватизации освободившихся помещений?

И.Воробьев – А что мешало приватизации этих помещений до того? Они были мелкие, их было легче приватизировать по одному. Мне кажется, что цель другая. На поверхности лежит то, что экономия достигается за счет того, что сокращается некоторое количество администраторов, было 10 главных врачей, стал один, было 10 главных бухгалтеров, стал один. Будет ли от этого хорошо, я не знаю. По той простой причине, что сложно руководить зданиями, которые оторваны друг от друга. Одно дело, если бы они были объединены какой-либо кабельной структурированной сетью, кругом были бы компьютеры… Есть здесь минусы, я согласен. Но нужно отнестись к этому философски. Развитие нашего общества идет по спирали. Сейчас идет соединение, через 15-20 лет будет разъединение.

Евгений Печорский, лаборатория диагностики – Все чаще звучит утверждение, что согласно полису медицинского страхования все у нас должно быть бесплатно. В связи с чем, большое давление начинают испытывать врачи на местах, потому что они не имеют право отправить кого-то на дополнительные платные исследования, потому что платные услуги запрещены в большинстве лечебных заведений, кроме некоторых. Как в этих условиях с правом врача? Врач ставит диагноз, врач несет ответственность, а без многих дополнительных обследований это невозможно. Во многих городах легализуются платежи, у нас такого нет. Предвидится ли?

И.Воробьев – Вы поднимаете тему, на которую можно говорить часа три. А если коротко. Я случайно посмотрел на то, что собирается говорить Ракитин. Там была фраза: «Хочу быть Филипп Филиппычем». Хорошо быть Филипп Филиппычем, потому что он лечит так, как считает нужным, и никто ему не указ, по большому счету. А наш доктор должен оглянуться на 25 инстанций.
Что касается платных услуг. Программа госгарантий сейчас свела на нет платные услуги. Нужно различать. Есть платные услуги, которые являются абсолютно платными, например, выдача шоферской справки, выдача справки на оружие или еще что-то. А есть услуги, которые раньше оказывались платно, например, прием врача-терапевта, а сейчас он запрещен. Почему? В программе написано, что это должно оказываться бесплатно. А то, что врач оказывает эту услугу во внерабочее время, а то, что у пациента не полиса и паспорта, на это уже никто не обращает внимание. Ситуация непростая. Елена сказала, что никого не волнуют платные услуги, а я как раз считаю, что всех волнуют. Более того, я скажу, мне иногда бывает обидно за стационары. Они иногда используют какие-то современные совершенные технологии, какой-нибудь титановый сплав вставляют в кости, этого никто не делает, это авторская методика. Пациента прооперировали по этой методике, он заплатил и идет в страховую компанию, жалуется, что с него взяли деньги. Больнице говорят: «Отдавайте деньги». Главный врач говорит: «Как же так, это же авторская методика?». А ему в ответ: «Возвращай, иначе прокуратура». Вот таким образом сейчас обстоят дела.

А.Шаповалов – Тем самым мы уже перешли к вопросу о платной медицине. Приглашаю на сцену Михаила Андрушкевича.

Михаил Андрушкевич – Немного о том, как я оказался в частной медицине. В 1992 году группа врачей организовала одну из первых частных клиник в Искитиме. В 1992 году это все начиналось со стоматологического кабинета. В 1995 году мы построили собственное здание, которое постоянно достраивалось. Сейчас это 5-этажное здание. В 1996 году мы открыли филиал в городе Новосибирске, который до сих пор оказывает услуги по гинекологии и стоматологии. Сейчас наша клиника осуществляет более 30 видов деятельности, включая хирургию, тяжелую реанимацию и все виды тяжелой медицины. Мы вполне отвечаем требованиям многопрофильно клиники. Работает у нас около 150 человек, и по количеству пациентов мы вполне сопоставимы со средней муниципальной больницей.
Новосибирск за последние 3 года по развитию частной медицины вышел на второе место в стране, обогнав Питер, уступая только Москве. Если в 2003 году у нас было 689 субъектов частной медицины, сейчас их 1046. В Москве их немногим больше. Наибольшее количество субъектов частной медицины сосредоточено в стоматологии, к сожалению, это тенденция продолжается. На втором месте косметология, дальше гинекология и так далее. По мощности и финансовым показателям, ясно, что цифр нет.
В каких условиях трудится частная медицина? Остановлюсь на таких параметрах – конкуренция и описание частной медицины как субъекта рынка. Субъект рынка – это рыночная коньюктура, это зависимость от рыночной коньюктуры, это уязвимость для налоговых органов и органов правопорядка. 39 организаций нас могут проверить и чего-нибудь лишить. Кроме того, к рискам обычного предпринимателя добавляется риск причинения вреда здоровью, вплоть до летального исхода. Такие примеры были. Подобные происшествия любое медицинское учреждение, независимо от его формы собственности, надолго выбивает его из жизнедеятельности.
Вторая характеристика – конкуренция. С кем мы конкурируем? Конкурируем мы с себе подобными. Это стимулирующая конкуренция, которая ведет к росту, развитию разнообразия. Это чисто рыночная конкуренция, которая кроме хорошего ничего с собой не несет. И еще конкуренция с государственным сектором медицины. Поведение государства на рынке в качестве нашего конкурента делится на два больших периода – до запрещения платных услуг и после. До запрещения платных услуг, имея в руках неограниченные возможности в виде основных фондов, медикаментов, и не имея никаких дополнительных растрат, кроме как на зарплату, государства вело нечестную борьбу. Демпинговый разрыв был огромный. Нам было очень трудно конкурировать с государственной медициной, но, тем не менее, мы выживали. После запрещения платных услуг государственные структуры поделились на несколько категорий. Те, которые прекратили оказывать платные услуги. Те, в которых платные услуги конкурентны, например, высокотехнологические медицинские услуги, перешли на теневые виды платежей. Соответственно, цена на рынке упала, потому что в теневой цене присутствует только зарплата врача, и демпинговое воздействие только усилилось. Конкурировать в таких условиях с государством, где огромные инвестиционные ресурсы, где сосредоточены кадры, где системы подготовки, где социальный пакет, где зарплаты, как услышал, раза в 1,5 в среднем выше, чем у нас… Тем не менее, мы выживаем. Почему?
Я думаю, что это связано с гигантской эффективность частной медицины. Она настолько эффективней государственной, что этот ресурс позволяет ей выживать даже в таких условиях. Я бы привел такую метафору. Все знают, что есть число дней нетрудоспособности в больничных листах. На каждом предприятии можно посчитать среднее число дней нетрудоспособности, допустим 1 человек более 20 дней в году. А можно взять обратный показатель – число дней трудоспособности. Так вот день трудоспособности, купленный в частной медицине, стоит от 6 до 12 раз дешевле, чем в государственной медицине. Вы все равно за все платите, либо вы напрямую платите частной медицине, либо вы платите через налоги. Государству же не важно, кто источник платежа. Если это платеж взять, то у нас это дешевле.
Проблемы частной медицины. Она существует в абсолютном правовом вакууме. Она не замечается органами здравоохранения ни федерального, ни областного уровня. До сих пор нет закона, нет никаких положений, при этом нас обязывают выполнять приказы Минздрава. С одной стороны, мы обязаны их выполнять, с другой стороны, чтобы выполнять их в полном объеме, нам нужно увеличить штаты и пойти по пути государственной медицины, то есть увеличение неэффективности.

А.Шаповалов – В стоматологии частная практика практически задавила государственную конкуренцию. Так может быть дело не в том, что государство что-то лоббирует, а в том, что частная практика не идет в некоторые сферы, где она слаба?

М.Андрушкевич – Действительно, частная практика идет по пути рыночного поведения, по пути наибольшей выгоды. Стоимость нормального рабочего места в стоматологии составляет от 15 до 20 тысяч долларов. Для того чтобы укомплектовать реанимационное место, требуется около 500 тысяч долларов. Сравните. Конечно частная медицина идет туда, где рентабельность выше.

Мария Роговая, журнал «Статус» – Что Вы имели в виду, когда говорили, что либо мы платим налоги, либо идем в частные больницы? У нас что есть выбор не платить налоги? И второй вопрос. Вы говорили о преимуществах частной медицины. А разве преимущество не остается за специалистами, где бы они не работали? В муниципальных больницах остаются сильные специалисты, к которым продолжают ходить люди. Почему у Вас такие глобальные выводы?

М.Андрушкевич – Я имел в виду стоимость для государства. В частной медицине вы платите из своего кармана собственные деньги. Но точно также за ваш счет существует и государственная медицина, через ваши налоги содержится государственная медицина. Если взять стоимость затрат на любой показатель, можно на нетрудоспособность, можно на одно рабочее место, можно на что хотите, я считаю, что эффективность частной медицины выше.

А.Шаповалов – По вашим словам получается следующая картина. Если больше людей обращаются в частную медицину, значит, государство экономит государственные деньги. Тогда почему государство не поддерживает развитие частной медицины?

М.Андрушкевич – Это вопрос к государству. Все же видят основную тенденцию развития. Есть путь эффективности, конкурентности, но выбрали путь в сторону стабильности и распределения. Если бы государство отслеживало эффективность, то, конечно же, было бы движение в нашу сторону.
Что касается специалистов. Во-первых, специалистов делает система обучения, а во-вторых, система управления. Я не могу говорить за всю частную медицину, потому что она проходит этапы. Сначала один врач становится индивидуальным предпринимателем, потом он приглашает к себе еще одного врача, потом еще одного, потом медсестер, и получается, что нужна уже управленческая надстройка. Это важный момент, когда частник переходит к структуре. Структура нивелирует преимущества конкретного врача за счет обучения, за счет выравнивания уровня, за счет управления. Это наглядно видно на примере развития частной медицины в Новосибирске. Многие частные заведения начинали с того, что приглашали популярных, известных врачей и делали под них приемы. Шел поток, они начинали зарабатывать какие-то деньги. Но этот путь тупиковый, он ведет к сохранению индивидуального предпринимательства. Развивается та клиника, в которой идет система обучения, система контроля качества, развитие за счет покупки оборудования и так далее.

Е.Печорский – Клиника «САНИТЕС» по национальному проекту что-нибудь получила?

М.Андрушкевич – По нацпроекту клиника ничего не получила и ни при каких условиях, наверное, не получит. Идеология государства вообще вызывает некоторые вопросы. Например, программа иммунизации бюджетников. Кто-нибудь задумывался над морально-нравственным содержанием этой проблемы? Бюджетников будут иммунизировать от клещевого энцефалита за счет государства, а частников, предпринимателей не будут иммунизировать. Диспансеризация опять же проводится для бюджетников. Те, кто кует экономику страны, они везде вне закона. Получается дискриминация.

И.Воробьев – Должен поправить Михаила. Диспансеризация проводиться для бюджетников. И мы, кстати, согласны, что это не совсем правильно, нужно проводить для всех. Иммунизация же проводится для определенных категорий людей независимо от места работы, например девушек от 18 до 25 лет прививают от «краснухи».
Второе. Михаил где-то лукавит, говоря, что в государственных клиниках зарплата больше чем в частных, и утверждая, что государственные муниципальные учреждения получают деньги в «черную». Я бы сказал с точностью до наоборот. Все наши узкие специалисты на настоящий момент работают в частных структурах. Как один из таких специалистов, очень уважаемых, сказал мне: «Для меня работа у вас это хобби, а в частной клинике я зарабатываю деньги». Не буду говорить про «САНИТАС», это очень серьезная клиника, но очень многим частным медицинским структурам выживать помогает именно «черный нал».

М.Андрушкевич – А что Вы скажите по поводу прививания от вирусного гепатита врачей и персонал государственных муниципальных лечебных учреждений и непрививания персонала частных клиник? Есть такое? Все программы диспансеризации, иммунизации носят дискриминационный характер. Хотя даже с точки зрения экономики, врач-частник, заразившийся гепатитом, также повисает на государстве. Я столько добивался, чтобы наших врачей привили за счет программы, но ничего не добился. Пришлось прививать за свой счет. Если взять весь соцпакет, который получает государственная медицина, у меня денег не хватит. По поводу теневых платежей. Я еще раз подчеркну, что я не говорил, что все государственные учреждения получают теневые платежи. Я говорил, что получает те, кто сидит на конкурентных направлениях, те, к кому идет народ и просит: «Пожалуйста, сделайте».

А.Шаповалов – Хочу спросить от лица пациентов. Зарплата врача частной клиники привязана к тому, сколько пациентов он обслуживает, как он работает, сколько лекарств и дополнительных исследований он назначит? У меня лично складывается впечатление, что когда ты попадаешь в частную медицину, там бесспорно качество услуг выше, но там идет конкретное «разводилово» на деньги людей, которые пришли лечиться.

М.Андрушкевич – Для людей, знакомых с рыночными условиями. «Разводилово» непременно оставляет у людей именно впечатление «разводилово». А частная медицина формирует поток пациентов за счет информации от пациента к пациенту, на втором месте – от врача к пациенту, и только на третьем-четвертом – реклама. То впечатление, которое пациент унес, очень важно для нас. Поэтому для нас работать по честному гораздо выгоднее. Частная медицина – это наиболее короткий путь к достижению результата. Возможно, так бывает. Какие-то молодые структуры, которые не понимают, как строится успешность на рынке, могут заниматься этим. Но именно в муниципальных учреждениях в больше степени на приеме дают добавки, препараты и так далее. У нас это категорически запрещено.

А.Шаповалов – Время поджимает. А еще есть два человека, которым тоже есть что сказать. Приглашаю Андрея Ракитина.

Андрей Ракитин – Начну с анекдота. На лекции, посвященной нынешнему состоянию здравоохранения, лектору задают вопрос: «Какие существуют варианты повышения уровня здоровья населения?» На что лектор отвечает: «В сущности, у нас существует только два варианта. Первый – реалистический: прилетают инопланетяне и делают за нас все необходимое. Второй – фантастический: мы все делаем сами».
Что такое здоровье? Это временный выигрыш нашего организма в борьбе с нашим образом жизни. Медицина приходит на последних этапах. И в чем роль медицины? Помочь организму в борьбе против человека и его желаний. Грубо говоря, это роль разгоняльщиков мух от тлеющего тела.
Но никто не хочет стареть и болеть. Правда, при этом никто не хочет заниматься профилактикой и лечиться. Дайте мне таблетку, чтобы все прошло. Скажите мне, где можно бесплатно проверить состояние своего здоровья. Почему бесплатно? У вас есть хроническое заболевание, идите и проверяйте. Платно или бесплатно, это дело уже десятое. Оно у вас есть, вы его заслужили. Делайте что-нибудь с собой. Люди боятся болеть, и к врачу обращаться боятся. Страх потенциирует недоверие. У нас в стране сложилось несколько видов медицинских страшилок. Пьяные хирурги под Новый год: ”Спирт, спирт, скальпель, огурец”. Оставленные в животе ножницы и тампоны. Терапевты, торгующие пищевыми добавками, грубые акушерки, роняющие детей на пол. Самое страшное, что почти все это может быть и или есть. Правда в последнее время у нас в стране разворачивается настоящее дело врачей, как в 1953 году. Смотрю сайт “Российской газеты”, официальный орган. Там есть архив заметок по определенным темам. В частности, есть раздел «Халатность врачей». За 2004 год 3 заметки про врачей, за 2005 год – 2 заметки, за 2006 год – 2 заметки, за несколько месяцев 2007 года – уже 12 заметок. При этом есть раздел «Коррупция в России». За весь этот период в архиве только 4 заметки с 2004 года, причем одна из них тоже касается врачей. В ней говориться, что свыше 20 миллионов россиян отказываются от медобслуживания, поскольку просто не могут дать взятки. Все коррупции в России нет, зато есть врачи, которые заплатят за свои ошибки.
В наших условиях получается, что человек с радостью тратит деньги на одежду и обувь, на бытовую технику и отпуск в Турции. Он стремится к повышению качества жизни, но за самое ценное, что это качество определяет, — за здоровье – он платить не готов. То есть готов, конечно, но процесс этой оплаты у нас носит самые нелепые, трагикомические формы. Эту ситуацию прекрасно иллюстрирует один анекдот. Пациент выкладывает врачу из пакета конфеты, коньяк, рыбка. Врач пациенту: “Кто вам разрешил тратить мои деньги”.  А это ведь действительно деньги, заработанные врачом. Для того чтобы купить хлеб, человек приходит в магазин. Нормальная схема: “Деньги – чек – товар”. А что делать в больнице, когда там убрали кассу? Платить в карман, а потом идти к прокурору.
Иногда непонятно, из чего исходят люди, придумывающие новые организационные повороты. То у нас бюджет, то страховая медицина, то ФОМС, то сокращение, то разворачивание, то казино на месте больнице и тут же строительство новой больницы рядом. Медики во всей этой мясорубке поставлены в самый центр, туда, где вращается нож, на стыке различных требований

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

CAPTCHA
*